загрузка...
Загрузка...
загрузка...



Автомобили, сваи и сабли времен Багратиона на дне. Как обеспечивают безопасность на Москве‐реке

Больше четырех тысяч рейсов совершили пассажирские теплоходы с открытия навигации в Московском бассейне и перевезли миллион человек. Речной трафик растет с каждым годом, говорят специалисты. Как и кто следит за безопасностью на главной водной артерии столицы, выяснила съемочная группа «360».

Павел Тимин уже 15 лет служит на речном флоте. Говорит, Москва-река — это судьба. По ней капитаном ходил его отец, брат, и теперь сам Павел. На небольшом, но маневренном теплоходе он каждый день бороздит один из главных столичных гидроузлов — Перервинский.

Павел рассказывает, что работать приходится круглосуточно, потому что буи могут снести, световая сигнализация может погаснуть, тогда приходится срочно выходить, менять буй или лампу.

Благодаря гидроузлам по Москве-реке возможно судоходство. А сложная система шлюзов и плотин обеспечивает необходимый уровень воды. Поэтому в городе всегда есть ее технический и питьевой запас. Конечно, эти речные пути требуют особого внимания. Их постоянно чистят, расширяют и углубляют.

«Содержание внутренних водных путей включает в себя такие путевые работы, как углубление, очищение, выправление дна. Это одна из важнейших составляющих поддержания внутренних водных путей в надлежащем состоянии», — рассказывает замруководителя ФГБУ «Канал имени Москвы» Владимир Штурмин.

В Перервинском гидроузле базируется технический флот. Отсюда однопалубный «Путейский 7» каждый день выходит на службу. Рулевой-моторист из команды Павла Тимина проверяет фонарь на буйке. Все как на обычной дороге — знаки должны быть видны судоводителям издалека.

Работает на Москве-реке и тральщик — теплоход со специальным приспособлением: железным рельсом весом в тонну. Его опускают под воду и тащат инвентарь, будто грабли, по дну. И чего только там нет: от строительного мусора до затонувших кораблей.

По словам Алексея Заиченко, производителя путевых работ Московского РГС, со дна поднимали и автомобили, и сваи от разрушенных причалов. Был случай, рассказывает Заиченко, находили сабли времен Багратиона.

Затонувшие и брошенные корабли — еще одна проблема, которая угрожает судоходству. Москворецкие титаники то там, то здесь торчат из-под воды. А есть и корабли- призраки — их уже не видно на поверхности. Они как айсберги прячутся и ржавеют на дне. Старый хлам дорого обходится «Каналу имени Москвы» — на поднятие одного такого судна могут уйти десятки миллионов рублей.

Как напоминает заместитель руководителя ФГБУ «Канал имени Москвы» Владимир Штурмин, подъем и удаление затонувшего имущества является прямой обязанностью судовладельца или собственника. «В случае, если затонувшее судно представляет угрозу безопасности судоходства или проведению путевых работ, то администрация бассейна внутренних водных путей поднимает сама и удаляет это имущество», — уточняет Владимир Штурмин.

Проще предупредить затопление и утилизировать старое судно. Однако недобросовестные владельцы попросту бросают свои корабли в реке на погибель. О таких объектах и сообщает капитан Тимин при обходе участка. И продолжает дальше свой путь, ища скрытые в воде угрозы и обеспечивая безопасность на ней.

Источник: Телеканал «360»